Психология уверенных отношений
    Охотница Свободная женщина Семь Я Красота и здоровье
    Мужчина знакомится Глава семьи Мужское здоровье
    Новые силы Метафоры Книги Юмор

Дэвид Гордон. Терапевтические метафоры
Часть 5. Добавляем субмодальности

Пролог

по роману В. Годдмена "Солдат под дождем"

... Слоуотер сделал большой глоток пива, и поставив бокал обратно, начал поигрывать мокрыми четками, лежавшими на стаде. Клей подпер подбородок рукой и приготовился слушать. Слоутер оглядел его и очень грустным голосом начал рассказывать.

- В Тихом океане... - сказал он. - Есть одно местечко в Тихом океане. Я был там один раз. Во время войны. Небольшой остров. Буйные тропики. Полно зеленой листвы. Длинный белый пляж под солнцем. Голубые водны, набегающие на берег. Клочья белой пены, играющей на песке. Над головой - ничего, кроме голубого неба, огромного, бесконечного. Это - место для меня, Джастис. Это - то самое место, куда я собираюсь поехать, когда надумаю покончить со всем этим. На мой собственный островок под солнцем.

- Ты это вправду?

- Я так решил. Там все люди - твои друзья. Добрые, благородные, честные. Все девушки - стройные и искренние. С такой кожей... И с такими глазами... И с улыбками, от которых тает сердце. С длинными ногами, гладкими животами, и твердыми круглыми грудями торчком.

- Торчком? Слоутер кивнул.

- А во что они одеты? Слоутер раскинул руки по столу.

Ни во что. Абсолютно ни во что... Я разделю с тобой этот остров прямо сегодня, Джастис. Закрой глаза. Зажмурься. Зажмурился? Клей кивнул.

- Отлично. А теперь ты должен услышать музыку. Вновь загремела пластинка. Заиграл саксофон. Клей покачал головой.

- Не эту, - сказал Слоутер. - Эту не слушай, выбрось ее из головы. Та, о которой я говорю, нежная. Прелестная спокойная музыка. Приходящая откуда-то издалека.

Слышишь?

- Нет.

Слоутер вздохнул.

- Я слышу только этот автомат. Максвелл, и это все.

- Тогда представь себе какой-нибудь цвет. Например, голубой. Голубой для воды и неба. Видишь? Темно-голубой для воды, светло-голубой - для неба. Верх и низ.

Клей нажал пальцами на веки.

- Я не вижу ничего, кроме ничего.

- Постарайся еще чуть-чуть, Джастис. Темно-голубой для воды, светло- голубой для неба... Темно-голубой для воды и светло-голубой для неба... А теперь жди. Кусочек чего-то белого... Это - пляж, Джастис, оживающий перед тобой. Лежащий вдоль воды. Белый, как снег. А вдали за ним - зеленая листва, густая и темная. А затем - вон там, вон там - сбегающие к пляжу девы... Разве они не чудесны? Разве они не прекрасны?

- Есть! - закричал Клей. - Показались!

- Разумеется. И посмотри, как они бегут! Чтобы встретить тебя, Джастис. Ты видишь? Широко размахивая руками...

- У них цветы в волосах, - прошептал Клей, откидываясь на спинку стула.

- И они зовут меня по имени.

Сложив руки, он уткнулся подбородком себе в грудь. Эй, Максвелл, сказал он затем. - Посмотри-ка, что они делают теперь...

Раздел 1. Основания

Опыт, который мы, как человеческие существа, имеем о себе и об окружающем мире, формируется посредством "ворот" наших пяти органов чувств. Мы все время видим, слышим, чувствуем телом, обоняем и ощущаем на вкус наше окружение, и потому являемся объектом колоссального количества сенсорной информации. Но лишь ничтожная часть этой информации различным образом отражается нашей нервной системой, позволяя в каждый отдельный момент времени проникать в наше сознание только нескольким битам сенсорной информации. Без этих неврологических "ворот" сознания мы были бы полностью захлестнуты потоком ненужной информации.

Впоследствии наш сознательный опыт ограничивается числом различений восприятия, производимых нами в любой данный момент времени, что совершенно очевидно свидетельствует об ограничениях осознания восприятий и о том, что способность центральной нервной системы к координированию и запоминанию прецептуального опыта в любой данный момент времени во много раз превышает способность одновременного осознования потока информации, обрушивающегося на нас в действительности. В этом процессе по организации нашего перцептуального опыта в "удобоваримые" части огромная доля поступающей информации неизбежно пропадает.

Попробуем теперь применить эту концепцию для понимания того, как люди приходят к появлению проблем в отношении различных аспектов своего опыта. Одним из способов, посредством которых люди организуют свой опыт в типичных случаях, является их зависимость от той или иной сенсорной системы в качестве первичной системы репрезентации. Независимо от личностных факторов, вовлеченных в выбор и развитие первичной системы репрезентации, эта опора на какую-либо специфическую модальность, как на посредника для большинства переживаний, является у людей характеристическим паттерном познавательной организации, и таким образом, имеет как свои преимущества, так и недостатки в применении к нашему жизненному функционированию.

Главным преимуществом в развитии первичной системы репрезентации является то, что это дает нам возможность перехода к более высоким ступеням функционирования, которыми мы пользуемся не так часто. Чем больше используется какая-то отдельная система репрезентации, тем большее количество различений мы обучаемся производить. Для частных систем репрезентации это означает, что вы овладеваете более высокой разрешительной способностью, если вы визуальны, большей чувствительностью, если вы кинестетичны, и более высоким разрешением "сигнал-шум", если вы аудиальны. Предпочтение разрешительной способности в визуальной области наиболее выгодно в тех случаях, когда задача имеет визуальный характер, но в области восприятия это может явиться недостатком.

Существуют три способа, посредством которых сужение области восприятия может способствовать индивиду в создании ситуации, в которой он переживает либо полное отсутствие, либо ограниченное число выборов относительно того, что он чувствует и/или делает - что и составляет "проблему". Первый состоит в том, что по мере нарастания зависимости от одной определенной системы репрезентации как средства организации опыта, человек все меньше склоняется к использованию. других систем репрезентации, которые, возможно, более уместны в отношении какой-либо задачи или ответа. В результате некоторые люди начинают буквально "видеть", как они "чувствуют". Аналогично человек, репрезентирующий опыт в основном визуально, будет иметь значительно больше трудностей, например при настройке гитары, чем человек с высокоразвитой аудиальной системой.

Второй способ, посредством которого репрезентация большей части опыта через одну сенсорную модальность может привести к образованию проблем, заключается в том, что важная информация, поступающая через иную сенсорную систему, может быть опущена (не репрезентирована). Часто эта упущенная информация имеет иную природу, чем относящаяся к первичной модальности, и во многих случаях содержит как раз то, что нужно данному человеку для понимания и изменения процесса, превратившегося в проблемный.

Например, к терапевту для консультации обратилась супружеская пара. Проблема заключалась в том, что муж - Джой - не верил, что жена - Труди - его любит. Первичной системой репрезентации Джона была визуальная. И он, и Труди не оспаривали, что она много раз говорила ему, что она его любит, но Джон никогда не верил в это. В ходе сеанса обнаружилось, что когда Труди выражала Джону свою привязанность, она "делала лицо", которое Джон "видел", как лживое. Тогда терапевт привлек внимание Джона к теплой искренней интонации, которую использовала Труди, и к выражению привязанности, заключавшемуся в прикосновениях. При виде этих позитивных переживаний недоверие Джона растаяло, и он вдруг начал вспоминать из прошлого многие из кинестетических и аудиальных способов, посредством которых Труди "показывала" ему свою привязанность. (Способ, при помощи которого метафоры могут использоваться для содействия клиенту в увеличении его выбора при подключении и использовании других систем репрезентации, был описан в части 4. )

Третьим, и, возможно, наиболее невыгодным следствием сужения области осознания систем репрезентации является склонность к опущению значимых внутренних аспектов опыта. Проблемы с обращением с чем-либо основаны обычно на прошлом обучении. В то время, когда возникал каждый из этих способов опытов обучения, они были репрезентированы и запомнились во всех сенсорных системах, даже если человек мог сознательно оценить этот опыт только в одной или двух модальностях.

Каждый раз, когда человек вновь вспоминает этот внутренний опыт в форме изоморфного переживания - будь то посредством сознательных попыток или посредством извлечения "намеков", присутствующих в окружении - внутренний опыт будет сознательно или подсознательно им репрезентирован. Эта репрезентация ассоциируется с "поведением" определенного рода, которое также может быть названо "эмоцией" (например, яростью, расстройством, приподнятым настроением, страхом, любопытством и т. д. )

Часто люди не осознают репрезентацию, с которой связано их "эмоционирование". И тогда в кабинет терапевта приходит клиент и сообщает по секрету: "Я всегда чувствую себя таким образом, когда попадаю в такую ситуацию; и я хочу, чтобы этого не было, но не вижу другого выбора". Или: "Я просто выбрасываю на ветер кучу времени, и не знаю, почему". Или: "Я каждый раз пытаюсь сказать ему это, но не могу - что-то меня останавливает".

Приводимая ниже таблица описывает процесс "формирования проблемы", которую мы обсуждали. Заметьте, что для извлечения первоначального опыта требуются репрезентации и последовательности только значимых событий в изоморфном опыте. Обратите также внимание на то, что дополнительные параметры изоморфного опыта могут и не продуцировать "эмоции-поведение", конгруэнтные "эмоциям-поведению" первоначального опыта, и что каждые из этих "эмоций-поведений" могут не перекрывать явное выражение другой). Предположим, что модель, которую мы разработали для генезиса проблем, точна. Тогда в этом процессе существуют три типа выборов для осуществления изменений.

Первый выбор заключается в такой перемене параметров опыта, (то есть, в таком изменении окружения), что соответствующие события либо более не происходят, либо группа событий не происходит одновременно. Тогда, если участвующие в проблеме "Событие" есть некий человек, то решение заключается в том, чтобы избавиться от него или избегать его. Если же соответствующая группа событий есть "возбужденная речь" и "принятие особого выражения лица" (как в случае Джона и Труди), то решение состоит в такой "страховке", чтобы ни одно из событий не возникало одновременно с другим.

Перемена окружения может быть эффективной стратегией для изменения, но она строго ограничена двумя следующими допущениями: во-первых, что соответствующие события известны или их можно контролировать (предвидеть); во-вторых, что человек может в достаточной степени контролировать свое окружение. Например, в случае с недоверчивым мужем (вроде Джона) одно из "проблемных" событий может не быть очевидным для мужа, жены или терапевта, или жена может просто отказаться делать то, что предлагает терапевт или хочет от нее муж.

Второй выбор состоит в таком изменении последовательности опыта, что клиент больше не будет "чувствовать" проблему тем способом, каким он всегда пользовался, сталкиваясь с определенной группой событий. При использовании этой стратегии клиент-алкоголик может быть изменен так, что будет чувствовать себя тяжело больным, принимая спиртное. Или клиента можно обучить чувствовать релаксацию или эйфорию при встрече с тем событием в окружении, которое раньше его раздражало. Или даже уметь не видеть, не слышать, не чувствовать это. событие (отрицательно галлюцинировать).

Третьим выбором при оказании клиенту помощи в изменении является изменение способа, которым он репрезентирует опыт так, что соответствующие события "проблемы" будут вести к различным последовательностям "эмоции- поведение". В качестве стратегии для вызывания изменений перемена репрезентации имеет по крайней мере одно громадное преимущество перед двумя первыми, поскольку оба первых способа ограничивают количество выборов, относящихся к поведению или окружающей среде, в то время как третья стратегия увеличивает число доступных выборов. Изменяя способ репрезентации опыта, мы уходим от необходимости игнорировать или дробить на части наш опыт, от удаления из эмоционально-поведенческого репертуара того, что может в другие времена доказать свою ценность. Мы достигаем новых выборов, реагируя на "старый" набор событий. Для описания того, как наилучшим образом использовать в метафорах эту стратегию, нам нужно опуститься в мир субмодальностей.

Раздел 2. Субмодальности и опыт

Сама по себе ни одна из систем репрезентации не производит перцептуальных различений на уровне этой системы. Вместо этого каждая система репрезентации делит свою перцептуальную организацию на меньшие (более дискретные) единицы различения, каждая из которых ответственна за кодирование информации в области определенного измерения опыта. Эти дискретные единицы различения и называются субмодалыюстями. Например, субмодальности зрения: цвет, яркость, форма, движение, структура. Аудиальные субмодальности: высота звука, интенсивность, местоположение и тембр.

Если вы попросите кого-нибудь описать его дискретный опыт, то, возможно, при этом в первую очередь будут использоваться слова, которые "стоят за" всем опытом: он чувствует расстройство, или видит пару рук, или слышит музыку, или нюхает цветок. Но этот тип слов идентифицирует только "категории" опыта и имеет довольно отдаленное отношение к описанию природы самих опытов. Если вы попросите человека идентифицировать точно, что он видит, слышит, чувствует, обоняет, то, вероятно, вам будет предъявлено описание опыта в терминологии субмодальностей.

Рассмотрим приведенные выше примеры с точки зрения возможной спецификации и различения субмодальностей.

Категория опытаОпыт сам по себеСубмодальности
Я чувствую расстройствоЯ чувствую сильное давление на глаза, у меня сжимается желудок, я чувствую лихорадку Кинестетические: сильное давление, спазм, температура
Я вижу пару рукЭто что-то грубоватое и красноватое на вид, и они потирают друг другаВизуальные: плотность,цвет, движение
Я слышу музыкуЭто нежное, но быстрое и там в основном высокие нотыАудиальные: интенсивность, паттерн,высота тона
Я обоняю цветокОн пахнет сильно, он какой-то душистыйОбонятельные: концентрация, аромат

Опыт возникает на уровне субмодальностей. Следовательно, если провести изменения на уровне субмодальностей, то изменится также опыт.
Схематично:

ОПЫТ
РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ
ЗрениеКинестетикаСлухОбоняние
ЦветДавлениеВысотаАромат
ЯркостьТемператураТембрБлагоухание
НасыщенностьПлотностьИнтенсивностьКонцентрация
ИЗМЕНЕНИЕ

До сих пор нами были выяснены два основных момента, заключавшихся в том, что: во-первых, опыты (а значит и проблемы) изоморфно регенерируются из предыдущих опытов; и что, во-вторых, этот опыт репрезентируется на уровне субмодальностей. Оба этих момента можно просто и ясно продемонстрировать следующим образом:

Настоящий опыт А - субмодальность А
Опыт А' - субмодальность А
Опыт А" - субмодальность А
Опыт А'"- субмодальность А
Первоначальный опыт - субмодальность А

Или, используя наш пример:
Я чувствую расстройство - спазм желудка
Моя жена злится, что я не нашел работу - спазм желудка
Я думал о том, чтобы бросить школу - спазм желудка
Я ушел в середине игры от скуки - спазм желудка
Отец наорал на меня за двойку в школе - спазм желудка

Попросите в очередной приход вашего клиента, сообщающего вам, что для него является важной эмоцией или поведением ("я чувствую расстройство"), чтобы он специфицировал этот опыт тем способом, который мы привели выше - и вам будет предъявлен опыт в его составляющих частях, то есть через субмодальности. Затем возьмите из этого описания то, что выглядит наиболее значимым субмодальным различением, и достигнув интенсификации клиентом этого опыта любым доступным ему способом, попросите его позволить этому чувству (или картинке, или звуку, или запаху) увести его к такому опыту в прошлом, когда он чувствовал (видел, слышал, обонял) то же самое.

Каждый раз, по мере того, как он будет сообщать вам о своем опыте, ведите клиента к предыдущему. Когда вы посмотрите на структуру каждого из опытов в общей результирующей серии, вы обнаружите, что все они изоморфны.

Один из самых потрясающих в моей практике примеров способности субмодальностей вызывать прошлые опыты подарила мне одна 30-летняя женщина по имени Лили. Как участник тренинга, она была ознакомлена с концепцией о перекрывании одной субмодальности другой. Она очень заинтересовалась этим и решила проверить все на себе. В ходе воспоминания ее внимание было привлечено чувством "тревоги", что означало для нее сильный тремор, прилив крови к лицу, появление холодного пота и неспособность к созданию внутренних образов (для высоковизуальной Лили это значило, что она не может "ясно думать"). Лили интенсифицировала это чувство, а затем сделала к нему картинку.

Образ, который она увидела, представлял собой темный коридор с несколькими темноватыми дверьми, в конце которого был виден освещенный порог. Приблизившись к нему, она увидела огромную кухню, где на стуле сидела ее мать, баюкавшая младшую сестру Лили. Мать показалась Лили очень большой. С этим воспоминанием на нее хлынул поток других, напомнивших ей, что с момента рождения младшей сестры мать фактически больше ее не наказывала. Лили была так поражена ясностью и подробностью возникшего образа, что зарисовала его и показала матери, чрезвычайно ту удивив, поскольку это было точным и подробным изображением дома, из которого они уехали, когда Лили не было и двух лет от роду.

Раздел 3. Эквивалентность в субмодальностях: синестезия

Обычно мы полагаем, что каждая из наших сенсорных систем управляет всей областью нашего опыта, но более точным будет считать, что каждый из наших органов чувств способен различать отдельные области стимулов, поступающих из окружающей среды. Каждый из органов чувств (зрения, слуха, кинестетики и обоняния) следит за различными типами средовых стимулов, но при этом организует эту информацию в подобные классы опыта. Такие классы организации есть то, что мы называем субмодальностями.

Далее. Системы репрезентации уникальны в смысле обрабатываемых ими средовых стимулов, но в большинстве случаев проведения перцептуальных различий они эквивалентны. Например, все четыре системы репрезентации Способны обеспечивать информацию в субмодальных классах "местоположения" и "интенсивности". Если мы сможем специфицировать, каким образом эквивалентны и где "пересекаются" субмодальности систем репрезентации, мы окажемся в состоянии генерировать стратегии изменения на уровне, который и предназначен для проведения изменений.

Следующая таблица представляет карту субмодальных эквивалентностей, полученных на основе исследований.

ЗрениеКинестетикаСлухОбоняние
ЦветДавлениеВысотаАромат
ЯркостьТемператураТембрБлагоухание
НасыщенностьПлотностьИнтенсивностьКонцентрация
КонтурФормаПаттерн 
МестоположениеМестоположениеМестоположениеМестоположение

Некоторые из этих эквивалентностей были установлены экспериментально (в частности, между цветом и высотой, цветом и температурой, яркостью и громкостью, в отношении местоположения), остальные определены автором интуитивно и основаны на опыте использования этих эквивалентностей при работе с клиентами.

Исследования показали, что цвета низкочастотной части спектра воспринимаются как "теплые", а по мере приближения к синему они становятся "холоднее". Аналогично красный конец спектра обычно ассоциируется с низким аудиальным тоном, а синий - с высоким. Эти параллели настолько устойчивы, что могут быть описаны математически.

Подобные открытия можно найти не только на страницах научных журналов. Они доступны любому человеку, готовому слушать и наблюдать мир в обыденной жизни. Кнопки, связанные с источниками тепла, окрашены в красный цвет, а стены учреждений в "холодные" синие и зеленые тона. Места для отдыха полузатемнены и там принято включать приглушенную музыку, а места для возбуждения ярко освещены, в них много шума, и обычно они переполнены народом. Независимо от того, имеют эти эквивалентности генетическое происхождение, или мы им обучаемся, или то, и другое; в любом случае они являются фактором в способе, посредством которого мы получаем свой опыт о мире. Итак, во многих случаях субмодальности одной сенсорной системы прямо коррелируют с субмодальностями другой.

Другим (и, возможно, более обычным) способом взаимодействия субмодальностей является наложение. Наложение происходит, когда субмодальность одного класса начинает ассоциироваться с субмодальностями другого. И здесь как научные данные, так и индивидуальные наблюдения дают нам множество примеров субмодальных наложений (в том числе и культурального происхождения). Например, чем выше тональность звука, тем выше в визуальном пространстве слышится его источник. Свет кажется ярче при сопровождении его звуками высокого тона. Объект определенного веса и размера будет ощущаться как более легкий, если при сохранении того же веса увеличить его размер. Красные предметы ощущаются тяжелее, чем зеленые того же веса. В нашем языке есть такие выражения, как "яркие звуки", "нежные и кричащие" цвета, "колоритная музыка", "тяжелые тона" и т. д.

Исходя из предъявленных ранее примеров, когда субмодальные различения способны уводить нас в прошлое сквозь изоморфные опыты, мы можем теперь показать, что субмодальные эквивалентности и наложения описывают пары классов опыта, которые перцептуально эквивалентны. Найдите себе партнера или клиента, и после того, как вы получите от него три или четыре переживания, замените одну субмодальность на другую для различения эквивалентности в другой системе репрезентации (например, спазм желудка - громкий шум, красный цвет - низкий тон, звук высокой частоты - яркий свет и т. д. )

Узнайте, пригодна ли для него замена, которую вы произвели. Если нет, попросите, чтобы он сам произвел наложение: "А теперь возьмите этот спазм в желудке и сделайте из него зрительный образ... Что вы видите? " Получив наложение, попросите клиента использовать это новое субмодальное восприятие для обратного движения во времени к тем случаям, когда они воспринимали то же самое чувство (картину, звук, запах).

Вполне вероятна, что вскоре вы убедитесь, что эта новая цепь опытов будет включать некоторые (или все) из опытов, которые были вызваны посредством первоначального субмодального различения, и что те опыты, которые не были включены в нее до этого, изоморфны оригинальной цепи опытов.

Вызывание изоморфных опытов при помощи субмодальных наложений.
Опыт А - субмодальность А - субмодальность а - Опыт А
Опыт А' - субмодальность А - субмодальность а - Опыт А'
Опыт А" - субмодальность A - субмодальность а - Опыт А"
Опыт А"" - субмодальность А - субмодальность а - Опыт А'"
(- Наложение на эквивалентную субмодальность)

Пары эквивалентных и наложенных субмодальных различений, демонстрирующие такую связанность опытов, могут быть сгруппированы вместе в качестве паттернов синестезии. "Синестезия" означает способность сенсорных различений, возникая в одной сенсорной модальности, вызывать паттернированные перцептуальные переживания в другой. Некоторые из этих синестетических паттернов у людей настолько постоянны, непреодолимы и явственно неизменны, что в конечном счете могут быть идентифицированы как часть нашей генетической организации (например, тенденция определять источник высокочастотного звука в пространстве выше действительного положения).

Многим другим паттернам синестезии обучаются явно как культурально важным различениям (например, связывание "красное - горячее").

В ходе работы с синестетическими лицами становится очевидным, что хотя синестетические паттерны в большинстве своем присущи подавляющей части представителей данной культуры, тем не менее среди них будут и такие, особенные паттерны наложения, которые являются индивидуальным "имуществом" данного человека.

Вызывание изоморфных опытов при помощи субмодальных наложении.
Я чувствую расстройство - спазм желудка - громкий звук - Я чувствую расстройство
Моя жена злится на меня за то, что я не нашел работу - спазм желудка - громкий звук - Я думал о том, чтобы бросить школу

Синестетическими людьми мы будем называть индивидов, которые осознают яркие и стойкие паттерны сенсорного опыта. Существует небольшое количество межперсонально стойких паттернов, но большинство паттернов наложения является предметом личного предпочтения.

Раздел 4. Субмодальности, синестезия и изменение

Теперь, после того, как мы пришли к определенным понятиям, которые были нужны для понимания механизма работы субмодальностей, мы можем применить их для целей терапевтического изменения и создания метафор. Как уже отмечалось, человеческий опыт возникает на уровне субмодальностей. Другими словами, то, что мы называем "опытом" (различением, мыслью, осознанием и т. д. ) не является дискретной, и по суш говоря, определимой сущностью, а есть не более, чем личностно-присущее "созвездие" субмодальных различений (Гриндер и Бэндлер называют то же самое "комплексной эквивалентностью").

Хотя наши переживания содержат достаточное количество субмодальных различений для уверенности в том, что мы, вероятно, говорим о сходных переживаниях, однако каждое из наших "созвездий" будет также содержать некоторые субмодальные различения персональной значимости, что доказывает, что мы не будем обозначать точно один и тот же опыт. Поскольку индивидуальный опыт возникает на субмодальном уровне, то на этом же уровне реально возникают и личностные изменения, способные увеличивать количество выборов человека.

Понимание концепции субмодальностей может быть использовано для произведения таких изменений двумя способами.

Первый способ заключается в осуществлении изменения систем репрезентации с применением паттерна синестезии для осуществления переноса. Как уже говорилось, выгодами от наложения на другую систему репрезентации является: во-первых, то, что наложение может обеспечить новыми источниками потенциально важной информации и, во-вторых, то, что это наложение может способствовать переходу к утилизации систем репрезентации, более подходящих для желаемого опыта.

Стратегия для произведения таких типов изменений в контексте терапевтической метафоры в основном та же, что и использовавшаяся для осуществления изменений систем репрезентации на другую легко и полно достигается использованием уже имеющихся мостиков синестетических паттернов. Одна система репрезентации переводится в другую простой идентификацией: а) субмодальных различений в одной системе и б) синестетических паттернов, которые соединяют их с другой. В отличие от простого переключения систем репрезентации, приведенного в части 4, перенос систем репрезентации на субмодальном уровне оставляет в неприкосновенности как новые, так и старые различения. Это часто бывает желательно, поскольку все перцептуальные различения полезны в том или ином контексте.

Примеры синестетических паттернов

1. Как только она посмотрела на красное яблоко, ей стало теплее. Визуально- кинестетическое переключение (красное-теплое).

2. И чем громче она кричала, тем ярче освещалось небо. Аудиально- визуальное (громче-ярче).

3. Скоро он почувствовал, что его пульс бьется одновременно со стуком барабана. Кинестетически-аудиальное (пульс-стук).

4. Ее духи пахли так ароматно, что казалось, на ее лице лежит темная вуаль. Обонятельно-кинестетически-визуальное (ароматно-лежит-темная).

5. Каждый раз, когда она слышала скрипучие звуки этой трубы, она вспоминала все шишки, царапины и ссадины, которые она перенесла. Аудиально- кинестетическое (скрипучие звуки - трпппт, царапины и ссадины).

6. И с каждым годом, по мере того, как его голос становился чуть басовитей, он вздыхал не так демонстративно. Аудиально-визуальное (басовитей - демонстративно).

Наложения систем репрезентации на уровне субмодальностей инкорпорируются в метафоры по большей части тем же образом, каким производились изменения простых систем репрезентации. То есть, наложения в значимых субмодальностях производят как часть связующей стратегии так, чтобы производить изменения в разрешении, как по меньшей мере связанные с этими наложениями. Затем обе совмещенные субмодальности переформировываются. Этот процесс выглядит следующим образом:

МЕТАФОРАРАЗРЕШЕНИЕ
Первоначальные субмодальние различенияСвязующая стратегия Исход
Синестетические паттерныВыборы
АА-аА, а
ВВ-вВ, в
СС-сС, с

Вторым способом, при посредстве которого могут быть утилизированы субмодальности в целях помощи в создании всеобъемлющих и длительных изменений, является их использование для помощи человеку в том, чтобы изменить его репрезентацию частного значимого опыта с ограниченным числом выборов. Вкратце этот процесс включает идентификацию частного ограничивающего опыта, спецификацию в отношении его субмодальных различений, и последующее изменение одного или нескольких из этих различений.

Как и любая гомеостатическая система, субмодальные различения, содержащие ограничивающий опыт, будут изменять свои взаимоотношения друг с другом с тем, чтобы приспособиться к этому изменению, в результате чего появится новая система, подразумевающая новый опыт, а следовательно, новые эмоции и поведение.

Это одно из наиболее мощных применений субмодальностей. Для того, чтобы понять, что же делает эту стратегию такой мощной и исчерпывающей, нам нужно вернуться немного назад и вновь обратиться к формулам генерирования "проблем" и генерирования изоморфного опыта с использованием синестетических паттернов. Комбинируя их, мы получаем паттерн, возникающий в следующей форме.

Настоящий ограничивающий опыт имеет в качестве своего следствия определенную эмоцию или поведение. Поскольку опыт является репрезентацией перцептуальных различений на уровне субмодальностей, то "настоящий опыт" можно определить как характеристическое созвездие субмодальностей. Это созвездие субмодальностей, будучи прослежено во времени, приведет к изоморфным опытам с похожими эмоционально- поведенческими последовательностями, и в конечном счете этот процесс вызывает более законченную репрезентацию первоначального опыта. Этот процесс схематически выглядит так:

Созвездие значимых субмодальностей - Опыт - Следствие
В1, В2, К2, АЗ - Настоящий ограничивающий опыт - Эмоция-поведение "Х"
В1, В2, К2, АЗ - Изоморфный опыт - Эмоция-поведение "X"
В1, В2, К2, A3 - Изоморфный опыт - Эмоция-поведение "X"
В1, В2, К2, A3 - Первоначальный опыт - Эмоция-опыт "X"
К2, А1, А2, A3, О1

Обратите внимание, что наша новая репрезентация генезиса ограничивающих опытов исходит из следующих трех положений.

1. Хотя контексты, в которых происходят эти опыты, могут быть различными, но все это опыты в основном идентичны в отношении их проистекания и продуцирования одних и тех же последствий.

2. Повторение этих изоморфных опытов обусловлено идентичностью субмодальных созвездий.

3. Поскольку эти опыты организованы таким образом, что каждый из них генерирует своего преемника и регенерирует своего предшественника, изменение в любом из этих изоморфных опытов будет распространяться на все остальные.

Разумеется, изменение опыта означает изменение субмодальностей. Поэтому мы с одного захода можем изменить историю неудовлетворительных опытов простым изменением в характеризующих их созвездиях субмодальностей. Как всякая закрытая система, субмодальности каждого отдельного созвездия функционально гомеостатичны, и если изменяется одна или несколько из этих субмодальностей, то вся система должна будет приспособиться к этому изменению - подобно тому, как звездная система, в которой один из ее членов меняет свое положение, будет меняться для восстановления равновесия. Несомненно, после этого созвездие будет отличаться от своего первоначального вида.

Проблема, которая возникает теперь, заключается в том, как наилучшим образом распорядиться возможностью изменений в субмодальных созвездиях. Две основные стратегии здесь состоят либо в осуществлении внутримерных изменений субмодальностей, либо в использовании паттернов синестезии.

Внутримерные сдвиги

Фактически большинство субмодальностей являются размерностями опыта. Тогда субмодальное различение есть спецификация определенной позиции в области определенного измерения модальности. Например, "красное" наблюдается как находящееся ближе к одному концу, а "синее" ближе к другому в визуальном измерении цвета. Аналогично, кинестетическое измерение давления отсчитывается от "легкого" на одном конце к "сильному" на другом. Некоторые субмодальности могут быть не измеряемыми в непрерывном континууме, а составленными из дискретных "качественных" единиц - таких, как очертание и структура в визуальной, аудиальной и кинестетической системах, тембр в аудиальной и аромат в обонятельной. Следовательно, осуществление изменений в пределах данной субмодальности попросту означает помощь клиенту в движении из одной точки в другую вдоль субмодального измерения или в переходе от одной дискретной единицы к другой в пределах той же субмодальности. Ниже приводится прекрасный пример использования этой стратегии.

Дебора, терапевт, хорошо знакомая с субмодальными стратегиями, работала с одним молодым клиентом по имени Стив. Проблема его заключалась в том, что оставаясь в одиночестве, он чувствовал себя одиноким и никому не нужным. Дебора попросила его специфицировать, как он узнает, что бывает "одиноким и никому не нужным", и оказала ему содействие в том, чтобы он, пользуясь своими системами репрезентации, восстановил свой последний опыт, относящийся к изложенной проблеме. Появившиеся у Стива субмодальные различения были таковы, что он видел себя стоящим совершенно неподвижно с небольшим наклоном вперед и скрещенными на груди руками, и картинка была черно-белая, и на ней он выглядел и чувствовал себя "холодным" и ощущающим "пустоту" в желудке.

В целях уточнения этой спецификации и используя его ощущение "пустоты" в желудке, Дебора отправила Стива в более далекое прошлое, к множеству других изоморфных опытов. Затем она попросила, чтобы он внимательно наблюдал за своей картинкой и следил за своими ощущениями, после чего она предложила сделать картинку цветной. Как только он начал добавлять цвета к наблюдаемому образу, тот немедленно начал качаться и "плясать". Телесные ощущения Стива также изменились, и тогда он вдруг вспомнил, что у него есть миллион дел, которые нужно сделать, и что времена, когда он оставался один, были для него наилучшей возможностью сделать любое из дел, которые доставляли ему удовольствие.

Вскоре после этого, если он вдруг чувствовал себя одиноким и никому не нужным, он сразу понимал, что видит ту же самую черно-белую картинку. Расцвечивая ее, он чувствовал немедленное облегчение и готовность к действию. И наконец, цветовое изменение, которое он произвел, генерализовалось достаточно для того, чтобы он больше не чувствовал себя одиноким и не нужным, если только он сам этого не хотел.

Этот случай является прекрасной иллюстрацией к вопросам, которые обсуждались нами в этом разделе, и отличным примером стратеги внутримерных изменений в пределах данной субмодальности. Сначала Дебора достигла того, что Стив специфицировал проблему в отношении субмодальностей, затем она использовала кинестетический компонент в качестве проводника в прошлые опыты. То, что все эти опыты оказались изоморфны проблеме, гарантировало, что созвездие субмодальных различений Стива было точной репрезентацией его опыта. Затем Дебора выбрала субмодальность для проведения в ней изменения (цвет), вызывая трансформацию посредством инструкции контролировать остальные модальности в ходе изменения образа от черно-белого к цветному. В результате Стив вошел в соприкосновение с новым личным выбором в отношении своих эмоций и поведения, и в течение последующих дней этот опыт генерализовался по мере того, как Стив создавал для себя новые и переформировывал старые поведенческие опыты.

Как можно использовать эту стратегию в терапевтических метафорах?

Стратегия использования внутримерных сдвигов в метафорах, в основном, соответствует уже приведенным. Единственная разница состоит здесь в том, что вместо обращения к клиенту с просьбой провести внутри-мерный сдвиг вы обеспечиваете его метафорическим опытом о процессе проведения (или об уже проведенном) внутримерного сдвига. Например, Дебора могла рассказать Стиву историю о юноше, который весь день держал шторы на своем окне приспущенными так, что все внутри казалось скучными и тусклыми. Однажды утром, когда он смотрелся в зеркало, одна штора внезапно отошла, и комната наполнилась солнечным светом. И впервые за долгое время он заметил различные цвета в одежде, которая была на нем, в оттенках своей кожи, волос и так далее. Потом Дебора могла бы описать изменения, которые юноша ощутил в своей жизни в результате такого "многоцветного" утра. Шаги инкорпорирования внутримерного сдвига в субмодальности через метафору таковы:

1. Идентифицируйте проблему, то есть приведите клиента к специфицированию им своих опытов в отношении субмодальностей.

2. Идентифицируйте разрешение, которое является спецификацией того, как клиент хочет, чтобы его опыт был другим.

3. На основе полученной информации выберите субмодальность, которую нужно изменить.

4. Инкорпорируйте первоначальное внутримерное положение в метафору.

5. Инкорпорируйте подобранный внутримерный опыт в связующую стратегию в той ее точке, где производится "изменение".

6. Переформируйте внутримерный сдвиг в применении к новым опытам.

Сдвиги синестезии

В разделе 3 вы ознакомились с концепцией паттернов синестезии. Экспериментальные данные безоговорочно свидетельствуют о том, что наши сенсорные системы взаимодействуют на субмодальном уровне высоко- паттерными способами. Многие из паттернов наложения между субмодальностами являются общими для большинства людей, принадлежащих к данной культуре; другие (а может, и большинство) синестетические паттерны уникальны для данного человека как обладателя уникальной картины мира. Важность применения паттернов синестезии в контексте терапевтического вмешательства состоит в том, что это позволяет проводить изящные и эффективные переходы от одной системы репрезентации к другой. Этот же феномен наблюдается и при наложении субмодальностей, поскольку переход осуществляется посредством перемещения от субмодальности одной системы к эквивалентной субмодальности другой системы.

Субмодальные различения, используемые здесь, эквивалентны в том смысле, что они не идентичны (как опыты восприятия), но функционально они одни и те же - то есть изоморфны друг другу. Таким образом, на перцептуальном уровне они функционируют тем же способом, как "проблемная ситуация" и "метафора" на уровне метафоры. В качестве упражнения предлагаем вам выполнить несколько раз следующее задание, регулярно обращая внимание на полученные вами результаты.

Сожмите любую руку в кулак. Закройте глаза и вообразите цвет для ощущения, которое вы испытываете в сжатой руке. Выберите какой-либо цвет, возникший в вашем воображении или находящийся в окружении. Наблюдая за ним, представьте соответствующий ему звук, который вы можете услышать "в голове". Прислушайтесь теперь к специфическому звуку вокруг вас, и по мере слушания превратите его в телесное ощущение. То, что вы только что проделали, есть создание для вас трех паттернов синестезии, принадлежащих исключительно вам.

Кинестетическое: сжатый кулак - Визуальное: красный цвет

Визуальное: красный цвет - Аудиальное: низкое гудение

Аудальное:свист чайника - Кинестетическое: напряжение в ногах

Большинство (если не все) наших опытов восприятия каким-нибудь образом накладываются на другие сенсорные системы. Как эти паттерны можно использовать в терапевтическом контексте?

Часто бывает так, что вы, как терапевт, решаете, что изменение в системе репрезентации будет каким-либо образом выгодно для вашего клиента. Предположим, что ваш клиент, имеющий развитую кинестетику, говорит вам; "Я по-настоящему нуждаюсь в том, чтобы быть способным планировать наперед... Но я только запутываю самого себя". Понимая, что этот человек обращает мало внимания на. свои внутренние картины, и зная, что конструирование внутренних образов является прекрасным способом "планировать наперед", вы решаете использовать метафору, чтобы переориентировать его визуальную систему на "планирование". Может быть вполне достаточно применить простое переключение системы репрезентации внутри метафоры. Однако паттерны синестезии не только гарантируют изящный переход между двумя системами, но и обеспечивают вашего клиента стратегией, при помощи которой он сам сможет проводить такой переход.

В качестве примера сравните два следующих перехода, ориентированных на нашего "кинестетического планировщика".

А. Переключение систем репрезентации:
"Он совершенно не мог ухватить, каким должен быть его следующий шаг в строительстве. Затем он вдруг ясно увидел, что следует сделать... "

Б. Синестетическое наложение:
"Он был в тупике, и на минуту остановился, чтобы перевести дыхание... Он положил руки на стол и закрыл таза, и по мере того, как он водил руками по его поверхности, он начал видеть стол своим внутренним взором. Но это был не полный образ, и тогда, чтобы развлечь себя, он начал дополнять образ. Двигая руками по краям стола, он стал способен отметить границы картинки в своей голове. Тем же способом он дополнил глубину. И по мере того, как его руки поигрывали грубой поверхностью, он мог видеть занозы, выемки и волокна на этой картине. Потом стало так, что он вдруг смог увидеть, какие следующие шаги надо сделать".

Прелесть примера "Б" состоит в том, что он включает в форме синестетических наложений инструкции относительно того, как навести мост между двумя системами репрезентации. При комбинировании с внутримерным сдвигом субмодальностей паттерны синестезии предоставляют вам в огромной степени эффективный способ для оказания другим помощи в изменении. Ниже дан пример того, как это можно использовать вместе.

На одном из семинаров у меня практиковался один джентльмен, Бен, который хотел прекратить чувствовать "тревогу" всякий раз, когда он пытался сделать что-то новое. Это было особенно тяжело для Бена - иметь эту проблему - поскольку он занимал ответственное положение на службе, которая требовала от него некоторой способности к принятию творческих решений. Я попросил Бена вернуться назад во времени к тому последнему разу, какой он мог вспомнить, когда он по-настоящему чувствовал тревогу, и потом описать свой опыт. Он описал ощущения, как "сжатие в желудке и груди, напряженность в шее и давление с другой стороны в голове". У него не было репрезентации опыта ни в какой другой системе, кроме кинестетики. Поскольку он прожил много лет, безуспешно пытаясь изменить это чувство самостоятельно, я решил использовать паттерн синестезии, чтобы Бен произвел изменение в другой системе.

Я попросил его интенсифицировать это ощущение сжатости в желудке, а затем сконструировать для этого ощущения какой-нибудь визуальный образ. Он описал созданную картинку, как "огромный зеленый шар, немного сплюснутый с обеих сторон". Тогда я попросил Бена продолжать наблюдать за шаром, сделав его по моему сигналу черно-белым, и следить за любым изменением в ходе этого процесса. Когда я подал знак, Бен пару раз моргнул, потом выпрямился и улыбнулся. Он сказал: "Когда образ превратился в черно-белый, шар сморщился... И напряжения больше не ощущается. Тревога исчезла! " Затем я попросил его пройти к другом сценам из его прошлого, где он чувствовал тревогу при попытке изучить или сделать что-нибудь новое, увидеть эти сцены в цвете, а потом по моему знаку сделать их черно-белыми. В каждом случае его "тревога" покидала его, и память больше не оказывала на него своего первоначального давления. В последующем этот новый навык был использован для создания части его будущего поведения.

Обратите внимание на поразительную корреляцию между чувством "тревожности" и соответствующим ему синестетическим образом у Бена. Напоминая ощущение давления на виски, шар был "сжатым по бокам". Далее - образ был не просто цветным, но имел специфическую. окраску - зеленую. Синестетический сдвиг, выбранный для Вена, заключался в том, чтобы взять его ощущение напряжения в желудке и сконструировать из этого образ. При осуществлении такого перехода он сделал наложение двух визуальных субмодальностей - контура и цвета. П

оскольку при внутримерном сдвиге цвета репрезентации каждой из двух сенсорных систем были для Вена эквивалентными (изоморфными), кинестетическое ощущение напряженности также изменилось. Обратите внимание на то, что нельзя было заранее знать, каким специфически будет это соответствующее изменение. Выбор субмодальностей для наложения и выбор нужных внутримерных сдвигов будут зависеть в основном от вашего личного опыта и интуиции. Например, в случае с Беном я мог бы попросить его изменить зеленый цвет на красный или преобразовать шар в пирамиду.

Повторю еще раз, что когда вы меняете измерение одного субмодального различения в границах данного созвездия, то некоторые или все субмодальные различения в этом созвездии также должны каким-то образом измениться, чтобы приспособиться к первой перемене. Стратегия использования синестетических сдвигов в целях оказания помощи клиентам в изменении их репрезентации опыта выглядит следующим образом.

1. Окажите клиенту содействие в специфицировании опыта его "проблемы" в отношении соответствующей ей субмодальности.

2. Используя вашу интуицию и опыт, выберите субмодальность, на которую следует произвести наложение; систему или субмодальность, с которой она будет совмещена; и внутримерный сдвиг, который нужно сделать.

3. Проведите наложение новой системы или субмодальности у клиента в ходе интенсифицирования им его первоначальной субмодальности.

4. Произведите у клиента внутримерное изменение нового субмодального различения.

Эта стратегия может быть легко приспособлена для использования в метафорах. Последовательность действий здесь та же, за исключением того, что шаги 1 и 2 осуществляются при сборе информации у клиента, а шаги 3 и 4 предъявляются клиенту посредством метафоры. Обобщенным примером того, как это можно сделать в метафоре, для случая Бена может быть нечто вроде: "... Однажды он обнаружил, что оказался в очень стесненном положении.

Конечно, было время действовать, но он был запутан и ничего не делал. По мере того, как дела продолжали давить на него, он начал видеть, что это за затруднительная ситуация, в которой он находится. И по мере того, как он смотрел на ситуацию, перед его глазами проплывали цвета. Они кружились и ярко плясали перед ним. Затем медленно цвета потускнели... потускнели совсем, до черно-белого... открыв ему, что именно было тем, что он должен был делать. Теперь было очевидно, каким должно быть следующее движение, и он почувствовал себя удивительно свободно, чтобы предпринять эти шаги... "

Раздел 5. Когда применять синестезию?

Когда человек приходит к вам за помощью, он ищет в вас того, кто мог бы помочь ему расширить и обогатить его модель мира. Большинство наших проблем можно свести к специфическим ограничениям наших индивидуальных моделей мира. Например, человек может прикоснуться к раскаленной кухонной плите, обжечься, а потом прийти к обобщению (генерализации), что надо избегать всех кухонных плит. Такое новое добавление к его модели мира будет, разумеется, хорошо защищать его от ожогов о плиты, но оно также будет ограничивать его в том смысле, что использование плит будет исключено из его обихода.

Такой процесс разработки моделей мира ничем не отличается от того, который был использован одной женщиной, чей лицемерный муж "научил" ее, что "мужчинам нельзя верить"; или одним мужчиной, чей властный отец "научил" его, что человек "должен трепетать перед своим работодателем"; или ребенком, чьи нечестные родители "научили" его "забыть о надежде".

Все это - вполне знакомые вам примеры ограничивающих моделей, уникальных для каждого человека, который обучается им и использует их в жизни. Привычным для всех нас моделирующим паттерном является индивидуальное развитие (эволюция) первичной системы репрезентации и специфических систем репрезентации для специфических опытов. (Все, что говорится в этом разделе, уже несколько раз было сказано в предыдущих частях книги. Но эти замечания надо повторять, поскольку они образуют точку опоры, на которой балансирует терапевтическое вмешательство. )

Как еще можно применить наши знания о системах репрезентации и паттернах синестезии для помощи другим в изменении?

Одним из полезных способов использования сдвигов синестезии является обеспечение вашего клиента расширенной репрезентацией его опыта посредством переключения в другие системы репрезентации. Часто цели терапии требуют, чтобы клиент имел доступ к более широкой перспективе в своем поведении (чтобы он имел больше легкодоступной информации для использования ее в процессе работы с "проблемой"). Это особенно верно для тех случаев, когда специфический опыт репрезентируется только в одной системе.

Возьмем для примера случай Бена. Все, что ему было известно относительно своей "проблемы", заключалось в том, что когда бы он ни пытался сделать что-то новое, он начинал чувствовать тревогу. Он не имел никакого представления ни о каких внутренних образах, голосах или запахах, связанных с этим его опытом. Я подумал, что для Бена было бы полезно связать его чувство тревоги с внутренними картинками, поскольку по многим признакам в его поведении я уже знал, что он мучает себя внутренними картинками, которых не осознает. Пока эти картинки оставались вне сознания, они могли влиять на чувства Бена, но если бы он мог их "видеть", он бы получил в свое распоряжение множество выборов по отношению к ним (он мог бы изменить их исход, "стереть" их, превратить в карикатуру, переделать и т. п. )

В целях помощи Бену во включении его визуальной системы в его опыт "тревоги", он был приведен к осуществлению сдвига синестезии от кинестетической системы к визуальной. Получив выбор в создании внутренних картин, он мог совершенно непринужденно связывать свои чувства с актуально визуализированными сценами. Таким образом паттерны синестезии можно использовать для включения других сенсорных систем в репрезентацию опыта.

Сдвиги синестезии могут также использоваться для перевода опыта в более подходящую систему репрезентации. Хотя для любого опыта не существует никаких абсолютно "правильных" систем, некоторые сенсорные системы часто более подходящи и более полезны для определенных переживаний у большинства людей.

Например, в моей клиентуре был один подающий большие надежды студент-архитектор, который тоже был высококинестетичен и почти совсем не подозревал о существовании внутренних картин. Его выдающаяся способность ощущать свои телесные движения сделала его блестящим чертежником, хорошим дизайнером (он вербально описывал поверхности и "движения" своего воображаемого здания), но когда дело доходило до непосредственного изображения его творения, что-то чрезвычайно ему мешало (поскольку у него не было средств для перевода ощущения здания в образ).

Используя паттерны синестезии, систематически переводившие его от кинестетических ощущений к их визуальным эквивалентам, он смог "настроить" свою внутреннюю визуальную систему так, чтобы начать легко представлять свои ощущения в качестве картинок

- после чего нарисовать на бумаге то, что он "видел" в голове, стало парой пустяков. Без сомнения, вы можете легко вспомнить знакомых или клиентов, которые ограничивали себя сходным образом, а именно: используя неподходящие сенсорные системы.

Третьим типом случаев, где вы можете с большим успехом использовать сдвиги синестезии, являются ситуации, когда вы приходите к выводу о полезности репрезентирования двух различных опытов в одной и той же системе. "Различные опыты" здесь - это на самом деле одновременные репрезентации полярных (или по меньшей мере несовместимых) опытов. Когда человек пытается пережить (репрезентировать) два или более несовместимых опыта одновременно, он "тупеет" - то есть оказывается неспособным конгруэнтно ввести в действие тот или иной выбор. (Проведите эксперимент: продолжая читать, почувствуйте заинтересованность в том, что вы читаете, и одновременно скуку. )

Пункт, в котором человек ощущает себя в тупике, обычно и является местом, где у него внезапно возникают "проблемы". Синтаксическим признаком "отупения" является произносимый или подразумеваемый союз "но": "Я хочу расслабиться, но я вижу, что мне еще многое следует сделать. Я хочу любить ее, но я ее не люблю. Я знаю, что мне следовало бы позаботиться о себе, чтобы избавиться от этих головных болей... (но) я полагаю, что заслуживаю их".

Что способно сделать проблемой желание расслабиться и желание иметь много неотложных дел, так это попытка пережить и то, и другое одновременно. По отдельности и в подходящее время каждый из этих двух опытов чрезвычайно важен, но вместе они лишаются взаимно конгруэнтности. Здесь задача терапии состоит в отборе несовместимых, но одновременно возникающих переживаний, и в приведении их к последовательной форме - так, чтобы каждая репрезентация могла свободно функционировать в полную силу, когда в ней есть необходимость или когда она желательна. (Кстати, что произошло в вашем эксперименте? Остановите его! Что теперь произошло в вашем эксперименте? А сейчас вернитесь назад и выясните, что происходит, когда вы перечитываете этот абзац, будучи "полным скуки". Затем перечитайте его, будучи полным "интереса". )

Последовательный паттерн, посредством которого люди организуют для себя полярные опыты, заключается в репрезентации несовместимых опытов в различных сенсорных системах. В типичном случае человек будет "чувствовать, как что-то выталкивает его из дома", но "видеть, что он должен остаться дома". Если вы потом попросите этого человека заново описать каждую половину такого конфликта, то первую вы услышите описанной с применением по большей части кинестетических предикатов, а вторую - с применением визуальных.

Обратимся к другому примеру - с клиентом по имени Билл. Проблема Билла заключалась в том, что он постоянно "чувствовал тревогу" в связи со "всеми этими вещами", которые он должен был сделать. "Тревога" для него означала "волнение, напряженность, что-то вроде тошноты". В ходе дальнейшего описания своей проблемы он сказал, что чувствует тревогу и не хочет чувствовать, но просто не может прекратить "напоминать" себе о том, что ему нужно сделать. Когда его спросили, как специфически он напоминает себе об этом, он сказал: "Голосом, который есть в моей голове".

Обратите внимание, что часть, которая хочет напоминать о делах, репрезентирована аудиально, а часть, которая хочет отдохнуть от работы - кинестетически. Обе они полезны в определенное время. Задачами терапии в подобной ситуации являются:

1. Сделать несовместимые опыты последовательными,

2. Обеспечить их такими средствами коммуницирования, чтобы они могли оставаться последовательными.

Как уже говорилось, одновременное возникновение несовместимых опытов приводит к возникновению "проблем". (Вам приходилось жить с людьми, которые ссорились, когда собирались вместе, а по одиночке жили мирно и счастливо? ) В случае Билла, например, можно легко предположить, что иногда "испытывать тошноту" будет в его интересах - он может проглотить что-нибудь несъедобное или ядовитое. "Голоса в его голове" тоже могут быть ценными, поскольку они дают ему способ самомобилизации для задачи, требующей решения. Однако действуя вместе они оказываются направленными против Билла.

По мере того, как внутренние диалоги напоминают ему о преследующих его обязательствах, он начинает чувствовать тошноту, и чем сильнее он ее испытывает, тем меньше он способен и расположен к выполнению обязательств. Использование паттернов синестезии позволит нам выполнить обе задачи терапии: сделать несовместимые опыты последовательными и обеспечить их средствами коммуницирования, чтобы они могли выражать себя координированно. Такая двойная цель может быть достигнута вложением несовместимых опытов в одну и ту же систему. При осуществлении такого наложения полярные опыты автоматически составляют последовательность, поскольку их невозможно репрезентировать одновременно в одной и той же модальности (попробуйте одновременно почувствовать напряженность и расслабленность). И поскольку полярные опыты находятся в одной и той же системе, они будут способны коммуницировать друг с другом.

В случае Билла одна часть призывает к ответственности, а другая касается потребности в отдыхе. Раньше эти две части функционировали в двух различных репрезентациях, и Билл безуспешно пытался одновременно удовлетворить их, не достигая этого. После того, как мы посодействовали Биллу в осуществлении только аудиальной репрезентации двух частей, ситуация изменилась драматическим образом: Билл не мог больше одновременно быть и не быть озабоченным своими делами. И теперь две несовместимые части получили средства, посредством которых они могли быть информированы о присутствии другой части и существовать в гармонии. Другим выбором могло бы быть обеспечение частей Билла "перспективой" через одновременное их наложение на визуальную систему репрезентации.

Основной стратегией при содействии людям в придании их опытам очевидности является использование синестетических наложений: а) для сдвига одного из этих опытов в репрезентативную систему другого, либо б) для сдвига обоих (или всех) этих опытов в какую-то еще неиспользованную систему репрезентации. Производя синестетические наложения, вы обнаружите, что эффективность вашего вмешательства повысится, если вы будете выбирать для сдвига субмодальные различения, описываемые самим клиентом как часть переживаний, которые он желает изменить. В метафоре субмодальное наложение достигается использованием описательных изменений, присущих применявшимся синестетическим паттернам - то есть простым перемещением от описания опыта в одной субмодальности к описанию аналогового опыта в другой с учетом необходимости в открытом описании происходящей трансформации. Примеры таких описаний:

1. И поскольку Лиз была так расслаблена, ее голос звучал очень спокойно.

2. Всегда, когда он смотрел на красные картины, он ощущал в себе большое тепло.

3. Быть колоколом вовсе не легко, поскольку некоторые очень сильно дергают за веревку. И, конечно, чем сильнее они ее дергают, тем громче звонит колокол.

4. Вскоре Нейл осознал, что если он слушает внимательно, то каждая нота кажется вызывающей разные цвета. Басовые ноты были совершенно красными. Скоро он мог закрывать глаза и видеть симфонию цвета.

5. Даже с расстояния сверкающая поверхность показала Лоре, что эта вещь ощущается как совершенно гладкая.

6. Взглянув на завитые волосы, он удивился, какие они гибкие. Тогда он протянул к ним руку и, ухватив их, стал растягивать. Это было похоже на натягивание струны.

7. Ему все время было холодно. Он жил в холодном мире, который, и это не удивительно, был также совсем синим. Но он пробыл там долгое время и теперь был привычен к синеве.

После проведения сдвига к новой субмодальности обычно бывает достаточным говорить о последующих событиях и переживаниях, имея в виду только это новое субмодальное описание. В приведенном выше предложении 1 после проведения наложения будет достаточным говорить о реакциях Лиз на ее ситуацию применительно к ее спокойному голосу (... и хотя он упрекал ее, она отвечала спокойно"). В определенном месте рассказа уровень ее голоса меняет свое внутримерное положение, чтобы быть "громким", а затем вновь связывается с первой (кинестетической) субмодальностью: "Вдруг Лиз услышала себя кричащей на него, и она знала, что не хочет останавливаться - и она действительно чувствовала, что ее тело становится все более напряженным с каждым словом, пока в конце концов она не осознала, что ей следует что-то сделать".

Начиная с этого места, Лиз меняется в определенном направлении - и происходят определенные последствия. Хотя процесс инкорпорирования изменений синестетических паттернов в метафору совершенно прост и непосредствен, он является очень мощным и всеобъемлющим средством для содействия клиенту в выражении любого потенциала для изменения, которое может содержаться в определенной метафоре.

А теперь мы вновь обратимся к проблеме Сэмюэля, чтобы внести финальные штрихи в метафору, созданную для него.

Раздел 6. Метафора Сэмюэля в последний раз

При описании своих отношений с Кейт Сэмюэль излагал следующую информацию:

"... Как вы хотите изменить эту ситуацию?

- Я хочу чувствовать себя с ней уютно, но когда мы вместе, она начинает браниться, и очень скоро я становлюсь с ней действительно безумным. Мы оба как сумасшедшие.

Что вы делаете, когда это случается, и вы безумны?

- Ну, я пытаюсь не показать этого, потому что боюсь, что от этого будет еще хуже.

Можете ли вы вспомнить, когда вы с Кейт в последний раз ругались?

- Да. Сказать по правде, это было вчера вечером.

0'кей. Теперь, вновь пересматривая тот опыт, опишите мне все, что вы почувствуете в своем теле.

- Ну, я почувствовал какой-то жар, как будто он залил меня... И напряжение. И мои челюсти сжались.

Создавали ли вы в голове картинки?

- Да... Кажется, да.

Хорошо, опишите мне их.

- Я просто увидел картины того, как мы окончательно расходимся. В конце концов мы приходим в такое безумие, что начинаем бить друг друга, и я могу слышать, как Кейт кричит на меня, и я плачу. Что же происходит потом?

- Затем она начинает собирать вещи и уходит, а я остаюсь сидеть там, покинутый.

Помните ли вы какие-либо другие голоса в своей голове, когда все это происходит?

- Ну да, мой собственный голос. Скажите мне, что вы говорили, и как это звучало.

- Я просто говорил себе, что надо легче относиться к этому, что все это пройдет... И что надо следить за тем, что я говорю... Что-то вроде такой вот чепухи. И мой голос как будто спокоен - кажется, что я просто стараюсь успокоить себя".

В данном коротком описании Сэмюэль представил нам не только огромное количество информации о том, как происходит процесс его проблемной ситуации, но и указал, как он переживает эту ситуацию на субмодальном уровне. Он чувствует "жар, напряжение, сжатость челюстей". Он создает внутренние картинки для себя и Кейт, "дерущихся, когда они вместе", и себя, сидящего "покинутым". Он слышит кричащую Кейт и свой собственный голос, который "спокойно" говорит ему, чтобы он "относился к этому легче". Из рассказа Сэмюэля ясно, что его опыт в пределах этой ситуации является неконгруэнтным: он пытается быть "безумным" и "спокойным" одновременно. По его собственному признанию, ни в одном из этих двух выборов он не достиг успеха, и разумеется он был втянут в некомфортабельный круг, для которого он не видит способов управления.

Для того, чтобы оказать ему содействие в прерывании этого круга и в генерировании более удовлетворительной ситуации, мы будем использовать и синестетическое наложение, и внутримерный сдвиг. Сэмюэль одновременно пытается успокоить себя посредством аудиальной системы и выразить гнев посредством кинестетической и визуальной систем. В результате он оказывается ни конгруэнтно спокойным, ни злым, причем он бессилен изменить ситуацию. Стратегия, которую мы будем здесь использовать, заключается в применении наложения аудиального опыта на кинестетический (используя субмодальные различения громкости и напряженности). Этот сдвиг сделает возможным для. Сэмюэля чувствовать себя расслабленным или напряженным.

Из описания проблемы я понял, что ее важной частью было отсутствие прямой вербальной коммуникации с Кейт. Для того, чтобы помочь Сэмюэлю в вербальном самовыражении, мы будем комбинировать уже проведенный нами синестетический сдвиг с внугримерным сдвигом от "расслабленный" к "напряженный". Этот сдвиг приведет к эффекту внугримерного движения аудиального субмодального различения "спокойный", поскольку эти два различения уже связаны друг с другом посредством синестетического наложения и стали эквивалентными.

Помимо простого чередования переживаний, эта стратегия позволит Сэмюэлю получить метафорический опыт по всему ряду доступных ему реакций в обоих системах. В результате у него появится новый набор выборов в отношении ряда доступных ему реакций (внутримерный сдвиг) и средств последовательного их осуществления (синестетическое наложение).

В соответствии с метафорической моделью, которую мы всемерно развивали, субмодальные изменения, заготовленные нами для Сэмюэля, будут инкорпорированы следующим образом. В теле метафоры Сэмюэль переводится из аудиальной системы в кинестетическую. В качестве связующей стратегии Сэмюэль проводит внутримерный сдвиг "расслабленный" - "напряженный", и изменение производится соответственно с его обратным наложением на аудиальную систему в форме кричания, так что в исходе он имеет в своем распоряжении ряд поведений, каждое из которых участвует в общей системе репрезентации. Тогда наша метафора приобретет следующую форму: МЕТАФОРА

РАЗРЕШЕНИЕ

Связующая стратегия Исход

громкость - спокойный громкость - крик

громкость давление - расслабленный

давление напряженный

А теперь... МЕТАФОРА СЭМЮЭЛЯ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. (Субмодальности и наложения выделены шрифтом. )

В Англии во времена знаменитого "Круглого Стола" короля Артура жил-был рыцарь чести и доблести, известный под именем сэр Ланселот. Без сомнения, вы слышали о нем. Возлюбленной Ланселота была королева Гиневра. Ланселот и Гиневра разделили друг с другом много радостей и печалей, были ближайшими друзьями и очень любили друг друга. Во многом они были похожи, а в некоторых отношениях были совершенно разными. Оба получали много удовольствия от одних и тех же развлечений и от одних и тех же блюд, и оба любили беседовать.

Обычно Ланселот как-то тушевался во время этих бесед, предпочитая увидеть, что имеет сказать Гиневра. Конечно, на поле битвы он был непобедим, но с Гиневрой все было как-то по-другому. Не то, чтобы ему было мало что сказать - просто Гиневра могла быть такой непреодолимо искушенной. С другой стороны, Ланселот говорил спокойно и тихо, поэтому чувсвовал себя расслабленным и легким. Он часто находил свой собственный голос успокаивающим. Бывало, Ланселот говорил самому себе: "Очевидно, она была бы рада услышать о моих взглядах, если бы это было важно".

Поскольку один был рыцарем, а другая - королевой, у них у обоих, разумеется, было много обязанностей и функций, за которые они были ответственными. Они смотрели за всем так, чтобы вещи, нуждавшиеся в присмотре, были соответственно обслужены. Каждый по своему они заботились о людях, и во многих отношениях люди заботились о них. Ланселот с великой гордостью наблюдал за своими обязанностями, и был вознагражден за свою бдительность уважением, привязанностью и поддержкой народа. Он часто говорил об этом, отдыхая и ведя тихую беседу перед успокаивающим огнем.

Эти обязанности занимали у Ланселота много времени, но когда он мог, то проводил время с Гиневрой. Во время его визитов в замок, чтобы повидать Гиневру, обычно она была тем, кто захватывал инициативу, и решал за них, как они будут занимать себя. Это нравилось Ланселоту, потому что он был счастлив просто побыть рядом со своей подругой и возлюбленной. Эти времена были совершенно особыми для них обоих, поскольку оба понимали, что такие тесные и нежные связи между людьми достигаются огромными усилиями, и потому редки.

И вот пришел день, когда Ланселот был Призван к королю Артуру. Король посмотрел на Ланселота усталым тяжелым взглядом и медленным глубоким голосом сказал: "Вновь Англия требует твоей службы. Ты знаешь, что мы вовлечены в войну с Францией, а это и есть те берега, к которым я и Англия просим тебя сейчас отправиться и принять там командование на поле битвы". Ланселот отправился, и был рад сделать так, потому что видел, что у него есть обязанности перед королевством и перед собой, которые во многих отношениях затмевают другие его обязанности. Наибольшим его сожалением было то, что теперь он меньше будет видеться с Гиневрой.

Так часто, как мог, Ланселот возвращался домой, чтобы увидеться с Гиневрой. Но ей становилось все горше от того, что она покинута и одинока. Вместо радостей и удовольствий прошлых времен их свидания омрачались спорами и напряжением. Ланселот, образ самой безмятежности, стал взвинченным и даже необычайно жестким в своем обращении с людьми. С каждым визитом домой его лицо становилось все более напряженным, но он все равно держал себя внешне спокойным в речах и действиях, насколько был способен.

Поскольку ситуация продолжала идти к разрыву, Ланселот стал пытаться сделать все, что мог вообразить, лишь бы ублажить Гиневру. Но Гиневра становилась даже злее, когда он старался ублажить и угодить ей, нежели когда он этого не делал. Обычным язвительным замечанием Гиневры было что-то вроде: "Почему ты не прекратишь мяукать, а? Всякий раз, когда ты становишься таким скучным, тебе просто следует направить стопы обратно во Францию". Обоим становилось очень неуютно.

Конечно, Ланселот возвращался во Францию. Он продолжал приезжать, чтобы увидеть Гиневру, когда только мог. Но всякий раз, когда он это делал, его страстное предвкушение визита несколько убывало перед лицом их растущего общего дискомфорта. Он знал, что если они будут продолжать этот путь, он и Гиневра скоро будут разлучены.

Однажды Ланселот утомился от войны во Франции и уехал, чтобы нанести еще один визит домой. Он был измучен и устал, и надеялся, что сможет найти покой в обществе Гиневры. Однако, когда они вновь были вместе, он мог увидеть, что ситуация все та же - старая и неуютная. Гиневра села напротив него, жалуясь на это и ворча на то... Ланселот почувствовал, что его мышцы напрягаются. Потом Гиневра начала насмехаться над ним, и с каждым упреком он чувствовал, что его голосовые связки кричат от гнева и мучения. В конце концов он больше не смог этого вынести. Он вдруг, Сэмюэль, встал, ткнул в нее пальцем и заревел: "Хватит! Сейчас пора прекратить это! Теперь же, именем Мерлина, ты будешь тихой и станешь слушать меня. Очевидно, что каждый раз, когда это случалось в прошлом, ты говорила все эти бредни, декламации и хмурила брови. А теперь моя очередь! Посиди-ка там минуту и открой свои уши тому, что я имею тебе сказать". (Переход К-А для Кейт).

Гиневра отпрянула назад при этом неожиданном взрыве Ланселота и покорно сидела, пока он говорил то, что хотел. Ланселот продолжал расхаживать и жестикулировать, восклицая: "Я вовсе не счастлив от того, что разлучен с тобой, но я также знаю, что то, что я делаю, важно. В результате мы оба - в кутерьме несогласия". Ланселот положил руку на голову и продолжил: "У меня чуть не свихнулись мозги при попытке прийти к способу пролить немного света на эту проблему. Я совершенно не знаю, что делать".

Затем он сел рядом с ней, положил ласково свою руку на ее руку, посмотрел ей в глаза, и ровным, полным силы голосом сказал: "Единственное, что я знаю, что следует сделать - это сказать тебе, что ты очень важна для меня, что я люблю тебя; и что если я бываю далеко, это не означает, что я не думаю о тебе, потому что я думаю. Здесь ли, там ли - я часто думаю о тебе. И если бы я мог всегда иметь тебя рядом, я бы сделал это".

Когда Гиневра услышала это, ее глаза наполнились слезами, и она обняла Ланселота. - "Все это время, - прошептала она, - я говорила себе, что ты никогда не посвящаешь мне ни одной мысли, когда ты вдали... Что, возможно, ты был рад избавиться от меня на время. Теперь я знаю, что это не так". На мгновение она, казалось, задумалась, а затем щелкнула пальцами... Улыбаясь, она сказала: "Ты помнишь, Ланселот, как мы бывало... " - "Помню, конечно, - прервал он ее. - Это было так долго! " - "Ну тогда, во имя Бога, чего ты ждешь? Пошли! Знаешь, Ланселот, ты одряхлеешь раньше времени, если не пообтешешься. В прошлом году... " И они вышли: Гиневра - разглагольствуя, а Ланселот - смеясь.

Конечно, с тех пор их любовь и дружба росли. В самом деле, Ланселот мог видеть, что они стали ближе, чем когда-либо раньше, поскольку каждый, Сэмюэль, узнал, что никогда нет никакой причины для того, чтобы один воздерживался от признания другому в том, что он видит, или она чувствует о происходящем. Вновь их жизни были в согласии, и он знал, что если по какой-то причине дела вновь станут напряженными, он имеет ресурсы сказать им: "Стой! " - так, что они сами собой изменят направление. И даже хотя они не были вместе столько, сколько это было однажды, теперь, будучи вместе, они извлекали из своего времени все выгоды для того, чтобы радовать друг друга больше, чем когда бы то ни было раньше.

Читайте также: Терапевтические метафоры. Часть 6. Утилизация

    • Главная   • Книги   • Дэвид Гордон. Терапевтические метафоры   • Терапевтические метафоры. Часть 5. Добавляем субмодальности  
© Iby.ru, 2008-2018. Психология отношений.
Знакомство, общение, близость. Спокойствие и Уверенность в себе.
Лекции, тренинги, консультации, ведение терапевтических групп.
Зелёный свет в социальной сети Facebook  Зеленый свет в социальной сети Вконтакте Контакты
Карта сайта
 
Охота на мужчин
Семь Я
Свободная женщина
Женская красота

Мужчина знакомится
Глава семьи
Мужское здоровье

Гомеопатия
Метафоры и сказки

Книги и статьи
Юмор